За ошибки дорого приходится расплачиваться — Город без наркотиков

За ошибки дорого приходится расплачиваться

Активисты фонда «Город без наркотиков» профилактическую деятельность ведут и в исправительных колония. Как рассказали сотрудники одной из колоний, большинство заключенных так или иначе связанны с наркотиками. И подобная ситуация наблюдается во многих исправительных учреждениях.

— У нас есть соглашение с Управлением федеральной службы исполнения наказания, в рамках которого мы ездим в колонии с профилактическими мероприятиями, — рассказывает президент фонда Анна Фролова. — Например, в ИК-19 есть очень хороший плакат. Он о том, что осужденный, несмотря ни на что, не потерян для общества и его ждут дома. К тому же это исправительная колония. Нам тоже хочется помочь этим ребятам выбрать правильный путь. Некоторые из наших артистов, выступивших перед осужденными, когда-то сами употребляли наркотики и даже отбывали наказание. Но они сделали правильный выбор и теперь об этом не жалеют. Мы посещаем колонии не разово, а работаем с ними тесно. У нас даже есть случаи, когда освободившись, ребята напрямую едут в наш центр, где окончательно избавляются от зависимости.


Руслан Терюков
(на снимке) — один из тех, кто занимается профилактикой наркомании среди заключенных. Ему 34 года. В «Город без наркотиков» он пришел шесть лет назад на реабилитацию. А избавившись от наркотической зависимости, решил продолжить свою деятельность в фонде, помогая другим.

— Когда ты рассказываешь людям о том, что сам через все это прошел, и они, послушав тебя, соглашаются на реабилитацию, когда видишь, как у них налаживается жизнь, такой кайф получаешь, какой никакие наркотики не заменят, — говорит Руслан. — Были, конечно, предложения и на работу устроиться, чтобы деньги хорошие зарабатывать, но я уже выбрал для себя, чем буду заниматься. Мне помогли в определенный момент моей жизни, теперь я помогаю другим. Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь.

Сам я впервые попробовал наркотик в 18 лет. Подтолкнули на это меня ребята постарше. Сначала вроде бы ничего не почувствовал, и лишь позже понял, насколько это опасно для тебя и серьезно.

— А что тобой двигало? Любопытство?

— Я думаю, все вкупе: любопытство, желание быть не таким, как другие ребята. Когда мы начинали колоться, наркотик было трудно достать. Это могли сделать определенные люди в определенных кругах. Ну и круто было поначалу, если друзья видели, что ты пришел в каком-то другом состоянии. Раньше ведь о наркомании мало что говорили. Нас тогда было трое друзей. Вместе и втянулись. Вместе школу закончили и поступили в ПТУ. Потом спортом занимались. Я даже довольно профессионально играл в хоккей. Но с появлением в моей жизни наркотиков постепенно спорт пришлось забросить.

В голове была лишь одна мысль: «Где достать денег?». Воровали, «разводили». Я всем вокруг был должен: родственникам и маминым знакомым. Они поначалу еще не знали о проблеме, поэтому и давали деньги.

— Но это же не могло продолжаться долго. Когда люди начали замечать изменения в твоем поведении?

— Мне сложно ответить. В тот момент я думал, что никто не знает, но сейчас понимаю, что всем все было известно. Например, тренер сказал, мол, сначала реши свои проблемы, потом возвращайся в команду.

— То есть люди отворачивались, узнав о твоей проблеме?

— Я бы так не сказал. Просто я жил своей жизнью. И видел ситуацию только со своей стороны и ничего, наверное, просто не замечал, что на самом деле происходило вокруг, с моими родными, товарищами, с которыми дружил.

— 18 лет — это как раз тот возраст, когда молодые люди влюбляются, у них начинаются отношения. У тебя в то время девушка была?

— Нет. Но я даже рад, что никому жизнь не сломал. Мой друг, например, женился, хотя употреблял наркотики. У него ребенок родился. Его жена много испытаний вынесла. Она очень сильная. Сейчас, правда, у них уже все хорошо, они пережили эту проблему вместе.

— А как ты в центр приехал?

— Ко мне как-то молодой человек подошел из фонда — Паша Фролов — когда я из аптеки выходил. Он много лет занимался реабилитацией таких, как я, глаз у него наметанный, дал мне свою визитку, спросил, не хочу ли я сделать попытку отказаться от наркотиков. А я положил его визитку в пакет и пошел заниматься своими делами. А потом маме попала в руки визитка Фролова. Она-то и уговорила меня на реабилитацию. К тому моменту мы с мамой уже все варианты перепробовали, как мне «завязать». В принципе, у меня уже даже желания жить не было. Никаких перспектив для себя я не видел. А мама еще боролась за меня. В итоге в тот же день, как я дал свое согласие на реабилитацию, меня отвезли в центр.

— А как до реабилитации ты боролся с наркозависимостью?

— Первым делом мы обратились в медицинский центр. После медикаментозного вмешательства я чувствовал себя действительно хорошо. Но потом опять принялся за старое. Тешил себя тем, что это лишь напоследок. Потом была наркология, меня на учет поставили. Я раз пятьшесть проходил курс лечения — даже больше не для себя, а для мамы.

— Если ты соглашался на лечение, значит, желание избавиться от зависимости все же было?

— Да. Очень хотелось это мучение прекратить. Но все оказалось не так просто. В нескольких словах не объяснить. Зависимость – страшная вещь, с которой трудно расстаться. Когда начинаешь употреблять наркотики, ты себе обязательно говоришь, что лишь попробуешь, и это будет всего один раз. А в итоге… Никому неохота быть наркоманом — наверное, каждому хочется лишь этот кайф ощутить. А потом без него уже сложно. Помню, были моменты, когда я долгое время — два, а то и три месяца обходился без наркотиков, однако места себе не находил. Вроде бы все нормально, и работу предлагают, но удовлетворения от этого не получаешь. Это такое внутреннее состояние, которое медики называют депрессией. И она в моей жизни присутствовала постоянно. Было даже время, когда я «подсел» на пиво, от чего становилось только хуже.

— А в центре реабилитацию ты с первого раза прошел?

— Да. Я был из тех, кому удалось преодолеть зависимость с первого раза. Просто, приехав в центр, я решил для себя, что, как бы мне плохо ни было, я здесь останусь и буду проходить реабилитацию. И даже сейчас я наблюдаю, что если ребята принимают для себя такое же решение, они проходят реабилитацию полностью. Есть и такая тенденция — ребята соглашаются поехать в центр лишь тогда, когда видят реальную угрозу для жизни. Порой увозим их прямо из больницы, они уже довели себя до состояния, когда через 2-2,5 года после ежедневного употребления наркотиков у них начинаются серьезнейшие проблемы со здоровьем. Страшно, когда человек не может ходить, или ходит, как зомби.

— Это обратимые процессы?

— Не у всех, к сожалению. Со временем нам начали помогать и медицинские работники. Ребята ездят в разные центры, чтобы восстанавливаться. А многие молодые девчонки и парни остаются инвалидами, умирают от передозировки.

— А что стало с твоими друзьями детства. Вы общаетесь?

— Мы поначалу держались вместе, но потом наши дороги разошлись, и каждый жил своей жизнью. Правда, один из них, Саша, со мной в фонде работает. Когда я вернулся домой после реабилитации, в первую очередь пришел к нему. Мы долго разговаривали. Он смотрел на меня, улыбался. Рассказывал, что тоже сейчас «завязал» и начинает потихоньку нормально жить. Но я-то понимал, что он все в той же теме. Прошло, наверное, года три, когда Саша позвонил и сказал, что согласен на реабилитацию. Но все это время я не терял его из виду, уговаривал. С мамой его общался.

— А со вторым другом ты поддерживаешь отношения?

— Мы поддерживаем связь. Он сейчас в Сыктывкаре. Мы с ним не раз разговаривали по поводу этой проблемы. Он рад за нас. Где-то через год должен освободиться.

— Он избавился от наркозависимости?

— Говорит, что да. Я ему тоже предлагал пройти реабилитацию в нашем центре, но он не согласился. Хорошо, если он все-таки поумнеет за эти 10 лет, я буду только рад.

— Если вернуться к деятельности центра. Я знаю, что на реабилитацию вы берете лишь совершеннолетних. А как быть с подростками?

— Просто работа с ними — это серьезная ответственность. Когда приезжает взрослый человек, то он сам за себя отвечает, а за подростков отвечать нам. Но в любом случае, если есть какая-то проблема, то, как минимум, за консультацией родители точно могут к нам обратиться. А дальше надо смотреть по ситуации.

— Что самое сложное в реабилитации? Есть какой-то переломный момент, который надо пережить?

— Поначалу все не так сложно: ты приезжаешь в центр и тебя опекают. Но потом наступает момент, когда необходимо своими силами идти дальше. Вот тогда понимаешь, что нужно перебороть себя, свои привычки — отказаться от наркотиков, алкоголя и сигарет. Надо восстановиться физически. Если все не так сильно запущено, то месяца через два уже начинаешь себя хорошо чувствовать. И тогда начинаешь понимать, что, может быть, все получится. Это и есть переломный момент. Если человек себя преодолевает, то все будет хорошо. Вообще реабилитация длится год. Но даже этого времени мало для полного восстановления. Если у человека есть желание, можно оставить его еще на два-три месяца. Я, например, приехал после года реабилитации в Ухту, пожил здесь месяц, и мне предложили ненадолго вернуться обратно. Мы многим рекомендуем периодически приезжать в центр для укрепления здоровья, чтобы сил набраться. Там нет суеты, воздух чистый, нет поводов сорваться.

— Есть ребята, которые возвращались к старому после курса реабилитации?

— По крайней мере, я таких случаев не помню. Да, есть какие-то определённые проблемы, но мы же все общаемся друг с другом, и в случае чего сразу же предлагаем еще раз съездить в центр. Мы должны вместе держаться. Если человек начнет общаться с теми, кто его затянул в наркотическое «болото», они его затянут туда обратно. А так у нас ребята устраиваются и на работу. Есть даже целая бригада, которая занимается евроремонтом. У кого-то уже были первоначальные навыки, в центре они их закрепили, так как там тоже ведутся отделочные работы. Есть ребята, которые поступили учиться в университет, в том числе и я.

Сегодня жизнь Руслана уже вошла в нужное русло. Он учится в университете. И даже снова вернулся в спорт.

— Я никогда не думал, что буду учиться в УГТУ. Даже не мог себе такого представить. А сейчас я уже на втором курсе. Вернулся в спорт. Играю за команду «Планета-Университет». А в августе прошлого года женился. Сейчас иногда оборачиваюсь назад — и как будто бы вообще ничего не было, не было той кошмарной жизни. Сейчас у меня есть любимое дело, жена, нормальные друзья. Когда-то я неделями не спал и лишь мечтал об этом. Когда же вкусил всю полноту нормальной жизни, мне даже просыпаться не хотелось первое время. Жалею, что столько лет потрачено впустую, ведь жизнь, как это ни банально звучит, дается тебе лишь один раз. Если бы об этом помнили все, кто стоит на краю пропасти. За ошибки очень дорого приходится расплачиваться…

Беседовала Олеся СУПРЯГА
Олег СИЗОНЕНКО (фото)

Источник: газета «Ухта»

Возможно вам понравится...

  1. месью:

    Слава Богу за Русика.

  2. Александр:

    Радостно когда есть такие люди, такие организации-которые помогают людям бороться с этой страшной проблемой. Побольше бы таких людей.

  3. Sergun:

    буду всем рекомендовать lomok.net

Добавить комментарий